|
ПРЕССА О ГЛАВНОМ: РОССИЯ ОТМЕЧАЕТ ЮБИЛЕЙ МИХАИЛА ГОРБАЧЕВА
Москва, РИА "Новости",
2 марта Михаилу Горбачеву исполнилось 70 лет. О юбиляре и его деятельности на высоком посту первого и последнего президента бывшего Советского Союза пишут многие российские газеты.
Академик Российской Академии наук, экономист, особенно популярный в годы горбачевской "перестройки", Николай Шмелев, пишет в газете "Время Московских новостей": "И сторонники происходящих перемен, и противники всю изначальную ответственность за то, что Россию сорвало с места и понесло, возлагают на Михаила Горбачева oman" бывшего генерального секретаря ЦК КПСС, разрушившего незыблемую, казалось, монополию этой самой Компартии на абсолютную власть в стране. И апологеты, и оппоненты возлагают ответственность на бывшего президента испокон веков тоталитарного государства, который предоставил свободу и людям, и регионам, и республикам, на бывшего хозяина Кремля, владевшего, по сути, всей страной и вдруг заговорившего о необходимости рынка, частной собственности и человеческой инициативы. Именно этот человек нашел в себе мужество в полный голос заявить, что Россия не намерена больше быть для мира ни пугалом, ни мессией, что каждая страна должна жить как хочет, а не как диктуют внешние обстоятельства и чужой интерес".
Шмелев убежден в том, что Михаил Горбачев как политик был закономерен в российской истории конца 20 в. и что перемены были необходимы. Однако как реформатор Горбачев допустил немало ошибок, замечает академик и причисляет к ним "нерешительность в поощрении мелкого и среднего частного предпринимательства, уступчивость перед натиском реставраторских сил, породившую коммунистический путч в августе 1991 г., излишнюю доверчивость по отношению к нашим западным партнерам. Но иногда мне кажется, что иные недостатки Горбачева были прямым продолжением его достоинств. Уверен, например, что его мягкотелость в отношении беспорядков в отдельных районах и межэтнических конфликтов была прежде всего следствием его глубокого отвращения к крови и насилию. У него колоссальное личное влияние на международной арене" - заключает Шмелев.
"Роль Горбачева - очень тяжелая и неблагодарная роль, которую сможет сыграть не каждый, требующая уникальных качеств, которые редко считаются достоинствами. И альтернативы Горбачеву действительно не было", - говорится в другом материале газеты "Время Московских новостей".
Газета "Век" отмечает: "О Горбачеве написано много. Иностранцы говорят о нем с восхищением, которое можно смело разделить на пять, поскольку восхищение это отчасти корыстное: лидер коммунистической сверхдержавы избавил их от страха войны. Российские коммунисты пишут о нем с ненавистью, которую не грех разделить на десять: ведь он у них отнял власть. Демократы, живущие нынешним днем, вспоминают Михаила Горбачева редко и снисходительно, не слишком стараясь разобраться, что же произошло в тоталитарной империи, когда главой всевластной партии стал провинциал с двумя высшими образованиями. По их мнению, он хотел малого - подправить и осовременить диктатуру". Однако, полагает автор статьи, в любом случае "имя Горбачева принадлежит Истории".
Газета "Сегодня" видит заслугу экс-президента бывшего СССР в том, что он был "первым профессиональным политиком в западном понимании этого слова. Там правящую элиту всегда формировали из юристов и экономистов с престижными университетскими дипломами и безупречной ступенька за ступенькой - карьерой выборного руководителя. Горбачев отвечал этим требованиям. Дар раскрепощенного общения с людьми тоже входил в ассортимент российского политика-реформатора". Автор публикации считает бывшего советского лидера романтиком, мечтавшим о социализме с человеческим лицом и сокрушившим идеологические штампы.
Главный редактор "Независимой газеты" Виталий Третьяков в своем издании вспоминает: "Сам приход Горбачева к власти, первые же его слова и шаги, а затем сама перестройка и особенно гласность были восприняты абсолютным большинством населения СССР с радостью, восторгом, эйфорией". Третьяков сравнивает те годы с праздником - карнавалом, "когда можно все, когда сняты многие табу", когда в обществе активно кипит жизнь. Люди тогда почувствовали свободу и с упоением говорили о ней, свидетельствует журналист. Он вопрошает по поводу реформ: "Те, кто утверждает, что они умнее и сделали бы лучше, чем Горбачев, что же не делали?" Третьяков также признается: "Почти не спадающая популярность Горбачева за рубежом, о чем я знаю не понаслышке, вновь и вновь наводит меня на мысль, что он, полный физических сил, мог бы еще послужить России". Вместе с тем, считает журналист, прав президент Владимир Путин, который в день своей инаугурации в мае 2000 года назвал Михаила Горбачева, а заодно и Бориса Ельцина политиками, которые "достойно ведут себя, не только находясь у власти, но и уйдя с поста".
Газета "Известия" замечает: "В Горбачеве его современники видят не только политика, перевернувшего мир конца 20 века, но и личность, которая интересна сама по себе. У экс-президента - счастливая и тяжелейшая судьба. Он будто прожил десятки жизней. После всего пережитого он сохранил внутренний стержень и прямую спину. Он сохранил себя как человека, не слился с политической маской".
вверх
РОССИЯ И США ПРИСТУПИЛИ К ДИАЛОГУ
Борис ПЕТРОВ, обозреватель РИА "Новости"
Вопреки прогнозам скептиков российско-американский диалог после прихода к власти в Вашингтоне новой республиканской администрации во главе с Джорджем Бушем не только не замер на выжидательной отметке, но без раскачки получил достаточно активное начало. Этот вывод вытекает из итогов недавних переговоров в Каире министра иностранных дел России Игоря Иванова и государственного секретаря США Колина Пауэлла.
Главы внешнеполитических ведомств двух стран определили ведущие параметры поиска совместных решений по глобальным вызовам современности, во главе которых стоит проблема ядерной безопасности.
Примечательна убежденность сторон в том, что необходимо "без каких-либо промедлений" начать совместные консультации по стратегическим наступательным вооружениям и вопросам противоракетной обороны. Таким образом, обозначен главный вектор переговорного процесса, в котором на равных выступают и Россия, и США.
Естественно, говорить о каких-то конкретных сиюминутных результатах пока не приходится, но представляется крайне важным, что в Вашингтоне и в Москве ясно осознали те озабоченности, которые могут возникнуть в связи с новыми вызовами миру. В этой связи явно просматривается необходимость диалога для поиска мер по нейтрализации этих угроз.
Каирский диалог важен и следующим выводом: укрепление режима нераспространения оружия массового уничтожения и средств его доставки - общая стратегическая задача России и США.
Что касается в этой связи озабоченностью Вашингтона в отношении возможного появления в Иране ядерного оружия, то Игорь Иванов проинформировал американскую сторону о конкретных шагах, которые предпринимает Россия в этой области вне и внутри страны. Стороны условились усилить совместную работу в области нераспространения, как в рамках российско-американской комиссии, так и в многостороннем формате.
Важна и договоренность об активизации консультаций по иракской проблеме. Разногласия между российской и американской сторонами по поводу недавних бомбардировок территории Ирака американской и британской авиацией известны и остаются, но при этом стороны договорились содействовать реализации соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН.
Сам выбор места встречи ясно указывал на то, что в ходе переговоров будет обсуждено палестино-израильское урегулирование. Примечательно, что стороны выразили крайнюю озабоченность сегодняшним состоянием мирного процесса. В этой связи Россия считает необходимым прежде всего снизить уровень насилия в регионе, разблокировать палестинские территории, возобновить переговорный процесс.
Достойно внимания то обстоятельство, что Россия и США, как коспонсоры мирного процесса, условились поддерживать тесный контакт и обсуждать все аспекты, связанные с мирным урегулированием ближневосточной проблемы.
Обсуждалась в Каире и возможность встречи президентов России и США Владимира Путина и Джорджа Буша. Естественно, что такая встреча должна быть как следует подготовлена. Нет необходимости говорить о возрастающем значении двусторонних контактов на высшем уровне с учетом срочности и масштабности проблем, стоящих сейчас перед двумя странами.
Важно и то, как стороны оценили значение каирских переговоров. Так вот, Колин Пауэлл подчеркнул: "Мы считаем, что это была прекрасная первая встреча".
Со своей стороны, Игорь Иванов выделил главное - достигнуто общее понимание необходимости продолжать конструктивный диалог в интересах двух государств и международной безопасности.
вверх
"ПРИВАТИЗАЦИЯ ИЗ ПОЛИТИЧЕСКОГО ФАКТОРА ВСЕ БОЛЬШЕ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС"
"Приватизация в России" N 2, 2001
Так считает первый заместитель министра имущественных отношений РФ, статс-секретарь Александр Браверман. И по его мнению, это замечательно, так как Минимущество перестало действовать на общество, как красная тряпка на быка, и стало нормальным министерством, решающим профессиональные задачи.
По новому законопроекту о приватизации число ее способов сокращается с 16 до 10. По мнению Александра Бравермана, этому есть две причины. В первых вариантах законопроекта имелся, к примеру, способ, который предполагал выкуп предприятия работниками. А он уже есть в законе о народных предприятиях. Вторая причина в том, что некоторые способы, например, аренда с выкупом, не имеют сегодня под собой широкой базы, тем более что выкуп арендованного имущества часто служил удачным приемом увода госсобственности за бесценок. Это обстоятельство тоже было учтено. Еще сокращен такой способ, как передача недвижимого имущества по результатам публичного конкурса инвестиционных проектов.
Очень важно, считает Браверман, что при принятии решения о приватизации теперь будут существовать совершенно четкие критерии. Вместо трех групп предприятий останутся две. В первую войдут те, у которых стоимость основных фондов превышает 5 млн. минимальных размеров оплаты труда, или 1 млрд. руб. Такие предприятия смогут приватизироваться на аукционе, спецаукционе или путем выпуска производных ценных бумаг для продажи их на зарубежных рынках. Их приватизация, говорит Александр Браверман, несет две значимых функции: структурных изменений в экономике и фискальную составляющую, которая в интересах бюджета должна быть максимизирована. Вторую группу предприятий составят менее крупные и менее ликвидные. К ним применимы все остальные способы продажи: коммерческий конкурс, продажа производных ценных бумаг, биржевая продажа, публичное предложение и так называемая продажа при отсутствии конкурсности. Все четко, но не гиперрегламентировано. И потому, по мнению Бравермана, их напрасно упрекают, особенно политики правого толка, что дается полная воля чиновнику. Просто выдерживаются критерии для отнесения предприятий к той или иной группе. Каждое из них нельзя сразу же жестко привязать к определенному способу приватизации: выбор способов внутри группы должен быть обязательно, а решение, обусловленное совершенно четкими критериями, принимается комиссией - как это прописано в проекте закона.
По мнению некоторых экспертов, то, что из проекта исчезло понятие "инициатива приватизации", позволявшая предпринимателю самостоятельно делать заявку в органы госимущества, позволило правительству узурпировать право перехода госсобственности. Александр Браверман категорически не согласен с подобным утверждением. В статье 11 законопроекта, описывающего порядок приватизации унитарного предприятия, сказано, что его работники и иные лица могут письменно обратиться в соответствующий орган по управлению госимуществом с предложением о приватизации, в том числе с указанием способа приватизации имущественных комплексов. На решение отводится месяц. Потом письменно дается либо согласие, либо мотивированный отказ. То есть право на инициативу никуда не ушло, но теперь нет автоматизма в принятии решения о приватизации. И вот почему. Темпы приватизации сейчас совершенно иные, считает Браверман. В 1993 - 1994 гг. подавалось примерно по 19000 заявок на приватизацию. А за два следующих года вместе - 11700, и дальше - вплоть до 749 заявок в 1999 г. Темпы снизились совершенно объективно. Во-первых, происходило насыщение потребности покупателей в госсобственности. Так, сегодня соотношение между приватизированными и государственными предприятиями, если брать укрупненно, 70 : 30, то есть массовая приватизация стала фактом истории. Теперь, говорит статс-секретарь, задача другая - двухслойная. Первая - продавать крупные предприятия с эффектом, максимальным для структурных изменений в экономике, и финансовым результатом. Второй слой сам как бы из двух частей. Во-первых, надо доприватизировать те предприятия, у которых не появилось до сих пор твердого собственника. Во-вторых, у государства сегодня более 11000 унитарных предприятий. Невозможно тащить такое бремя. Следует выделить те, которые выполняют уникальную функцию: социальные или оборонные программы, которые не может нести никто другой. Остальные, по мнению Александра Бравермана, надо без промедления акционировать, но в каждом случае выбирая оптимальный способ и момент приватизации. Для этого в закон введено новое понятие: "предприватизационная подготовка". Она включает анализ конъюнктуры рынка (растет ли спрос на продукцию, куда движутся цены на сырье) и сопоставление его тенденций с тем, как работают предприятия данного сектора. Если, например, рынок сбыта продукции повсюду в мире растет, а наши предприятия работают плохо, значит, директорат никуда не годится и его надо немедленно менять, а предприятия быстро акционировать и продавать.
Но, помимо этих чисто административных рычагов, надо создавать для дирекции унитарных предприятий такие условия, когда государство как собственник в максимальной степени регламентирует их экономическое поведение. Уже есть форма отчетности предприятий для совершенствования управления ими. Сейчас отрабатывается техника изъятия части прибыли, которая до сих пор часто использовалась руководством не по назначению. Таким образом, унитарное предприятие во многом будет приближаться к казенному. И тогда, считает Браверман, большинство предприятий сами запросятся в рынок. Если же директор готов на строгий управленческий контроль - пускай предприятие унитарным остается. И кроме того, государство как собственник должно усиливать свою роль там,где оно присутствует, в то же время оптимизируя масштабы. Не надо много, но там, где есть, надо качественно.
Так, по мнению Бравермана, из 11 тысяч "унитарок" должно остаться 1000 - 1500 социально нужных и казенных предприятий. И на указанное число предприятий можно выйти за три года. Примерно ту же тактику надо применить к акционерным обществам. Зачем присутствовать в 3800 АО, где в двух третях у государства нет ни блокирующего, ни тем более контрольного пакета? Самое лучшее - продать на пике цен незначительные пакеты, а остаться лишь в тех АО, где можно оказывать управленческое влияние или где присутствие государства действительно стратегически необходимо. В крайнем случае, вводить специальное право - "золотую акцию".
Для полной подотчетности директоров унитарных предприятий и создания обоснованного механизма изъятия части прибыли будет включен такой действенный регулятор, как ежегодная аттестация директоров и перезаключение контрактов. Кроме того, в деятельность унитарных предприятий и АО с госдолей мы будем входить еще на стадии формирования бюджетов, а не к моменту изъятия прибыли или распределения дивидендов. Мы, говорит Браверман, потребуем планировать прибыль и дивиденды, и заранее известим о нормативах изъятия, а тем, кого это возмутит, надо напомнить, что прибыль эта заработана на государственном имуществе. Те, кому не понравится такой метод управления и планирования, смогут акционироваться и работать в рынке.
Особо Александр Браверман подчеркнул, что, приняв закон, депутаты Думы одобрят критерии и группы отбора предприятий для приватизации, поставят ее рамки и правительство сможет действовать исключительно в этих отведенных рамках.
вверх
ЗАПАД ОТДЕЛЯЕТСЯ ОТ РОССИИ "ЖЕЛЕЗНЫМ ЗАНАВЕСОМ"
Виктор КРЕМЕНЮК, профессор, заместитель директора Института США и Канады Российской Академии наук, РИА "Новости"
В Соединенных Штатах Америки вступило в силу распоряжение Службы иммиграции и натурализации, запрещающее российским гражданам, в частности, туристам и предпринимателям, пересекать территорию США без визы. Это значит, что все россияне, следующие транзитом через США в любую из стран американского континента морским или воздушным путем, должны будут заранее побеспокоиться о получении американской визы, иначе их путешествие может прерваться, еще не начавшись.
Думается, что нововведение Службы иммиграции и натурализации, - это прямое следствие курса на ужесточение контроля за въездом в США российских граждан, ущемление их прав. Антироссийские дискриминационные действия особенно бросаются в глаза на фоне достаточно лояльного отношения к приезжим из других стран.
Курс этот, как ни странно, стал особенно заметен в последние 8-9 лет, с началом демократизации России. Между тем во времена СССР, когда противостояние двух сверхдержав, казалось, должно было диктовать сверхжесткие визовые правила, дело обстояло по-иному. Советские граждане без особых хлопот получали визу для въезда в США или использовали американскую территорию в качестве транзита. Многие противники существовавшего в СССР режима использовали сравнительно простую возможность въезда в США для того, чтобы попросить здесь политическое убежище и апеллировать к американским властям по тому или иному поводу.
А сейчас, когда Россия идет по демократическому пути развития и поток "политбеженцев" иссяк, Вашингтон уже не видит смысла в свободном доступе россиян и вводит строгие визовые и таможенные ограничения.
Запад отделяется от России своеобразным "железным занавесом", в изобретении которого он когда-то упрекал Москву и который с распадом СССР вроде бы перестал существовать. Но оказывается он понадобился теперь на другой стороне. Так называемые Шенгенские соглашения, отменившие визовый и пограничный контроль внутри Европейского Союза и обеспечившие свободу передвижения для граждан стран, входящих в ЕС, в то же время стали барьером для россиян. Им теперь очень нелегко получить "шенгенскую визу", то есть право доступа в страны ЕС. Да, Россия - не член ЕС и вряд ли станет им. Однако, Россия - одна из ведущих европейских держав, от которой во многом зависит стабильность на континенте, и никакими препонами Россию от Европы не отделишь, не изолируешь.
Понятно, что некоторые европейские страны хотели бы защитить свой рынок труда от наплыва рабочей силы из России, Украины и других стран республик бывшего СССР. Но для этого существуют другие меры, никак не связанные с возведением визовых "рогаток".
Москва нацелена на активизацию контактов с Западом - и с Соединенными Штатами, и с европейскими странами. Но эти контакты могут принести обоюдную пользу, а сотрудничество - желанный эффект, только в случае взаимного доверия, утверждению которого никак не способствует возведение необоснованно жестких визовых барьеров и таможенных преград.
вверх
О РЕЗУЛЬТАТАХ ПОЕЗДКИ НА СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ. Специальный представитель Президента РФ по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике Владимир Каламанов
Ведущий – У нас в гостях только что прибывший из Чечни Владимир Авдашевич Каламанов, специальный представитель президента РФ по соблюдению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской республике.
О своей поездке, о своем пребывании, целях, задачах, о том, что увидел, собирается Владимир Авдашевич поделиться своим мнением. Потом, как всегда – вопросы-ответы.
Каламанов – Спасибо большое. Я прошу прощения за свой внешний вид. Вы понимаете, что только что с самолета, и так получилось, что нам не удалось по возвращении из Хатуни сесть в Знаменке – пришлось переночевать в Гудермесе, и оттуда спешили сюда, поэтому не было времени даже переодеться.
Я буду очень краток. Потом постараюсь выслушать ваши вопросы. Данная поездка была разбита на несколько частей. Первая часть поездки рабочей, обычной рабочей нашей поездки (как минимум мы 10-15 дней в обязательном порядке находимся в Чеченской республике) была связана с поездкой Альваро Хиль-Роблеса, а также с проверкой той информации, которая была дана в "Новой газете" корреспондентом Политковской. Мы это восприняли как сигнал, и это наша задача – докопаться до истины.
До поездки мы дали команду своему представителю произвести соответствующую проверку и соответствующую работу с населением Хатуни, дабы у меня была стопроцентная гарантия встречи хотя бы с частью населения, для того чтобы иметь полную картину.
Я ничего не буду говорить по поводу поездки Роблеса, потому что он, видимо, сам будет говорить об этом завтра на пресс-конференции. Поездка удачная. Самое главное то, что он посетил и увидел, то, что запланировал. Он посещал Гудермес, Грозный. Встречался с командующим, встречался с руководством Чеченской республики, а именно с Кадыровым. У него сложилось свое личное мнение. Мы постарались сделать все для того, чтобы он работал там свободно, контактировал с экспертами Совета Европы и с населением и т.д.
Что же касается непосредственно поездки в Хатуни. Вместе со мной в эту поездку, так сказать, были отправлены прокурор Чеченской республики Чернов. Я хотел бы на это обратить внимание. Был заместитель полномочного представителя президента в Южном округе Бритвин Николай Николаевич. Был высокий чиновник прокуратуры – Полосова Надежда Алексеевна. Был представитель Администрации Кадырова – Дудаев, секретарь совета безопасности. Был заместитель руководителя представительства Министерства внутренних дел в Чеченской Республике Федоров. Я на этом останавливаюсь, потому что очень важно, какой спектр представителей был вместе с нами. На месте нас встречали – я сейчас скажу, почему в Шали, а не в Хатуни поначалу – два военных прокурора Шалинского и Веденского районов, а также два гражданских прокурора.
Нам был представлен командованием соответствующий вертолет, перед этим нам сообщили о том, что туда были высланы уже заместитель руководителя – или как он точно называется, мне трудно сказать – скажем так, заместитель представителя военной прокуратуры в Чеченской республике, который вместе с другими прокурорами уже шесть дней работает по проверке фактов, изложенных в статье Политковской.
Я хотел бы подчеркнуть, что они были направлены так же по настоянию командующего Объединенной группировкой войск – этот факт мне сообщил сам Баранов.
Я хотел бы разбить свой короткий отчет о поездке на две части. Это наша встреча в Шали с представителями Веденского и Шалинского районов, с жителями Хатуни, а также мое посещение двух войсковых частей, 45-го и 119-го полков. Начну со второго.
После определенных сложностей мы посетили эти два полка. Нас встречал как раз тот человек, который встречался с Политковской – фамилия его, кажется, Романов. Это начальник штаба. Я его попросил провести меня шаг в шаг по дороге, которой они шли вместе с ней, что он ей показывал, и что она видела. Говорю очень простым языком, чтобы не было потом каких-то разночтений. Мы прошли и увидели, нам показали пять ям. Их принадлежность, этих ям… Никто ничего там не засыпал. Первая яма была под танк, танка не было, яма сохранилась. Вторая была под сточные воды бани, третья яма мусорная, там было завалено мусором; и два блиндажа – они называли его блиндажи – я бы назвал бы их укрытиями просто, такими легкими укрытиями для, как мне говорили, личного состава, которые предназначены для того, чтобы спрятаться там во время обстрелов.
Мы заходили туда – никаких дорог там нет, там грязь по колено. Я вообще удивился, как можно было пройти по этому маршруту женщине, но, видимо, было очень большое желание.
Мне рассказывали о вопросах, которые были заданы. Они практически сходятся с тем, что было описано в статье.
Мое впечатление следующее. Рассказ офицера был убедителен. Вместе с тем сказать окончательно, можно было ли использовать эти ямы и блиндажи в других целях, трудно. Я был там вместе – еще раз повторяю – с прокурорами. Сейчас ведется прокурорская проверка, не следствие и не расследование, а именно прокурорская проверка. Я надеюсь, что за шесть дней, которые там будет находиться прокуратура, нам дадут ответ.
Почему я так осторожен? Потому что имею некоторое юридическое образование, которое не позволяет мне говорить с вами, используя императивы, как это делают некоторые.
Мне было сказано, что два дня тому назад представители этого полка встречались с населением Хатуни. На этой встрече присутствовало 500 человек. Встреча была, видимо, не из приятных. Но сам факт ее говорит о том, что изменения отношений между армией и населением начались.
Хочу отметить: меня приятно удивили работники прокуратуры. То, что я видел весной и летом – сегодня это небо и земля. Полная независимость, какая-то, я бы даже сказал, агрессивность. Они жестко снимали показания, в моем присутствии прокурор Чеченской Республики беседовал и задавал дополнительные вопросы в очень резкой форме. Поэтому, я думаю, независимость прокурорской проверки даст результат.
Теперь о встрече в Шали. Самое главное, видимо, для вас – что говорят жители Хатуни? Во время встречи в Шали два человека из Хатуни (там велись, к сожалению, только районные съемки) сообщили, что они сидели в ямах, назвали число – 19 августа. Какие это ямы, они точно не обозначили, но сказали: то ли это было у блокпоста, то ли еще где. Ими были предъявлены паспорта. Это – Докаев, и Башкаев. Там присутствовали представители прокуратуры. Первый – Докаев - рассказал, как все происходило 19 числа открыто. Он не захотел давать показания прокуратуре один на один. Второй попросил дать показания в конфиденциальном порядке.
Сразу же, в нашем присутствии, Чернов и военная прокуратура начала прокурорскую проверку. Нам было дано слово, что они выяснят существо дела и сообщат нам результаты. Я хочу еще раз сказать: это были только заявления Докаева и Башкаева. Нам было сказано, что после 19 августа они обращались в прокуратуру, и было якобы возбуждено какое-то дело или проводилась прокурорская проверка. Сейчас всем эти вопросом занимается прокуратура, и наше представительство, я лично, проверим существо этого вопроса.
Вместе с тем большим количеством людей, которые там присутствовали, отмечалось, что у них очень хорошие отношения с комендатурой, и они очень просили передать здесь и всем, что дружат и работают мирно. Но есть и претензии: хотелось бы, чтобы создавались рабочие места. Им непонятно, почему, например, на некоторые работы приглашаются из Дагестана рабочие, а не из Шали или Веденского района. Об этом заявлял и глава Администрации Шалинского района.
Есть и другие претензии. Мы приняли их к сведению. В среду или четверг туда будет направлена наша специальная группа, совместно, надеюсь, с представителем прокуратуры. И мы проведем – наверное, без меня, но с участием моих сотрудников – день встречи с жителями, в том числе из Хатуни, из Веденского и Шалинского районов.
Вот коротко все, что мы выяснили. Я не могу больше ничего добавить. Если есть вопросы, я готов на них ответить.
Радио "Эхо Москвы" – Вы говорите про эти ямы, что не можете сейчас точно сказать, использовались ли они под другие цели. А что вам мешало взять с собой ту же Политковскую, которая бы вам сказала, что она приняла за эти зинданы?
Каламанов – Чувство совести. Это, прежде всего. Я еще раз говорю: район очень тяжелый. Вы себе представить не можете, какой сложный. И в этот сложный момент вбрасывать… Я еще раз повторяю: выдавать свое заключение как окончательное - только наносить ущерб обстановке в этом районе. Поэтому в том, чтобы не брать туда Политковскую – у меня не было никаких сомнений. Мне надо было самому это выяснить. Думаю, рейтинг доверия Каламанову и нашему бюро в Чечне не ниже, а, может быть, и выше, чем у корреспондента Политковской. Хотя я не исключаю того, что, возможно, и понадобится присутствие Политковской в этом районе. Но это дело уже не мое, а прокуратуры.
ТВЦ – Известны ли вам случаи, когда после так называемых зачисток местное население устраивало какие-то несанкционированные мероприятия. В частности, недавно в Аргуне после зачистки местное население перекрыло дорогу на Гудермес, и где-то дня три человек 400 стояли у дороги, не давая проезда транспорту. Как в этих случаях действует федеральная власть?
И второй вопрос. Известно, по оперативным данным, что в Грозном действует так называемая группа украинского спецназа, которая подчиняется непосредственно Басаеву и которая расстреливает местное население под видом российских войск. Известно ли вам что-то об этом, о том, что расстреливаются мирные жители и их трупы находят прямо на улице?
Каламанов – На первый вопрос я отвечу так. Мне известны подобные случаи, много было жалоб по поводу зачисток. Эти жалобы поступали и в этот раз, когда проводились так называемые “зачистки”. Вообще, это называется проверкой паспортного контроля, но давайте для облегчения употребим слово “зачистка”. Могу вам сказать, конкретно, что подобные случаи были – они сейчас разбираются, у нас много заявлений, они передаются в прокуратуру и т.д. Но за последние два-три месяца этих заявлений в разы стало меньше. Это связано с тем, что после того, как ответственным за операцию было назначено ФСБ, я так понимаю, действовать стали более, как сейчас говорят, аккуратно и по другой схеме.
Вместе с тем вопросы с “зачисткой” затрагивались населением.Вот даже глава администрации сказал такую фразу: “строим-строим мирную жизнь, выстраиваем. Четыре месяца спокойно – проводят зачистку, и опять все с начала приходится начинать”. То есть такие вещи есть, но то, о чем говорит армия, представители армии, подтверждается: армия не заходит в населенные пункты, она стоит в трехстах-пятистах метрах от населенных пунктов. Туда заходят другие силы и средства, так сказать, для выполнения тех или иных мероприятий.
Как я отношусь к этому? Отношусь отрицательно. Уж если работать, то работать с бандитами, а пропускать через сито проверок большое количество населения, я думаю, это наносит ущерб российским интересам на территории Чечни.
Что касается второго – вопрос не ко мне. Да, есть, много групп по всей территории Чечни, есть бандиты, которые продолжают уничтожать, в том числе и сейчас мирное население. В Шалинском районе глава заявил о том, что только за последние несколько месяцев убиты четыре руководителя поселковых поселений, члены его администрации. Это, конечно же, не вселяет уверенности в людей, но вместе с тем во встрече приняли участие, например, представители 132 стрелковой роты, которая полностью сформирована из чеченцев. На встрече со мной они сообщили о том, что будут стоять до конца за то, чтобы Чечня оставалась субъектом федерации России. Это была не показуха, там такие вещи не проходят – когда человек говорит, это означает, что он имеет определенную позицию в этом районе.
"Русское радио" – Два уточнения по Хатуни. Чеченцы, которых вы называли, которые сказали, что якобы сидели в каких-то ямах – почему все-таки люди не могли показать ямы, не могли их туда отвести…
Каламанов – Вопрос надо несколько не так ставить. Дело в том, что они нам сообщили. Я не мог не сказать об этом и вам. Не было времени вообще задавать вопросы. Честно говоря, я удивился, что один из них вообще в открытую сказал эти вещи, которые обычно говорятся один на один с прокуратурой. То есть не сам факт того, что он сидел, а он рассказал, как и что происходило. Поэтому мне бы хотелось оставить все прокуратуре. Выяснят, он покажет, свидетели – ну и все как полагается. Спешить по этому вопросу я не буду, тем более что он обращался в прокуратуру, прокурорская проверка, видимо, была, есть досье, и надо просто посмотреть. Делать скоропалительные выводы не могу.
Она же – Я еще, простите, хотела уточнить. А почему вы не взяли с собой центральные каналы, журналистов – это бы просто придало бы…
Каламанов – Хороший вопрос. Я предложил – из Знаменки в Ханкалу меня сопровождал Зданович – на этом все и закончилось.
Она же – То есть отказались сами журналисты?
Каламанов – Без комментариев. Я крайне заинтересован был в корреспондентах. Крайне заинтересован. Вы отлично понимаете, для меня пресса - это союзник. Это вопрос не ко мне.
Газета "Коммерсант" – Вы говорите, что ничего такого страшного на территории этого полка вы не увидели. А вы не думаете, что военные просто могли хорошо подготовиться к вашему приезду? Это первый вопрос. Второй вопрос: вы проверили заявление Политковской о том, что девяносто семей хотят покинуть Хатуни?
Каламанов – По первому вопросу. Видите – сослагательное наклонение. Дома – у печки там, у телевизора – пожалуйста. А может быть… Проверка идет. Некоторые безответственные лица, они все время заявляют: а мы знаем, да это все вранье, они уже все закопали! Да не закопали! Вот если бы закопали и сказали бы: “да не было ям!” – ну тогда, может быть, я бы еще и подумал. Ну, она же не могла просто так сказать. На самом деле, вы поймите, здесь слово проверка – прокурорская – она предполагает определенное количество, набор инструментариев этой проверки. Я вот когда присутствовал во время опроса прокурора, я понял, что я дилетант. Полный дилетант. Вы себе представить не можете, какие вопросы задавались – и вот, исходя из суммы этих вопросов, сразу выяснялось примерно: говорит правду, говорит неправду, есть ли или нет этого факта, был ли, не был ли. Приемов огромное количество – и в том числе с теми людьми, которые заявили, что они сидели. Придется показать, придется показать – пять человек заявили: то место. Сойдется ли то место?
С другой стороны: если нам в войсковых частях заявляют о том, что не было здесь никого, ни один чеченец не был, все это вранье. Ну, а если пять человек покажут одно и то же место, значит, уже не вранье. Вы чувствуете? Отдадим это все на совесть прокуратуры, и, конечно, мы будем требовать, чтобы нам докладывался, так сказать, ход не следствия, а прокурор… Сорок раз предупреждали – не говорите "следствие", говорите "прокурорская проверка". Вот.
Там очень серьезно подходят. И я вас очень прошу – поверьте мне. Я ведь критиковал военную прокуратуру очень сильно – и сейчас у меня нет претензий к военной прокуратуре, они работают очень серьезно.
По второму вопросу… Вопрос какой был?
Ведущий – Семьи.
Каламанов – Вы знаете, это заявление сейчас проверяется моим бюро. Оно для меня не ново. Это крик души. До людей не доходит гуманитарная помощь, она где-то задерживается, у определенных субъектов Российской Федерации или в Москве, мне трудно сейчас судить. У людей нет рабочих мест, у людей тяжелейшая жизнь, и прибавьте к этому то, что людей с оружием там предостаточно. Так вот, данное заявление для меня не новость. И не только в Хатуни. И, конечно же, надо правительству – мы, когда прибыли в Гудермес, разговаривали – правительству надо сейчас все отложить в сторону и заняться конкретно людьми. Ну, я вам скажу такую вещь: если бюджетники, работники бюджета в Чечне, многие, особенно в отдаленных районах не получали зарплату – и многими месяцами – а как же мы собираемся тогда работать в Чечне? Поэтому внимание сейчас больше сейчас экономике должно быть уделено.
Газета "Экспресс-хроника" – Это не вопрос сослагательного наклонения. Со времени, когда была задержана Политковская, до того, как вы объявили о своей инспекционной поездке – и об этом слышал весь мир – что вы туда поедете, куда именно вы поедете – прошло 6 дней. После того… 27-го вы поехали. Скажите, вы действительно надеялись увидеть расположение этого полка в том самом виде, в каком его увидела Политковская?
Каламанов – Отвечаю на этот вопрос. Тот, кто бывал в расположении этих двух полков, отлично понимает: скрыть ничего нельзя. Это ландшафт - вот такое поле, где-то по колено – грязь. Если там что-то вырыть, ну, скажем так, даже лопатой – и закопать – невозможно скрыть. Это я вам заявляю совершенно официально. Более того: меня привели именно к тем точкам, и рассказ Политковской, то, что я прочитал, он примерно сходится. И непосредственно даже чуть ли не с линейкой подходил.
Вопрос один: как квалифицировать данное место? Этот вопрос – к прокуратуре.
"Эхо Москвы" – Насколько я понимаю, у Политковской был список фамилий людей, которые говорят о том, что они давали деньги за то, чтобы их родственников вытащить из этих ям. Вы, лично, занимались этим списком, или вы нас опять к прокурорскому расследованию…?
Каламанов – Нет, нет. Дело в том, что… Я отвечу на этот вопрос: давайте будем тактичными. Два жителя пришли. Остальные по каким-то причинам не пришли. В среду-четверг – я прошу вас очень внимательно меня слушать – туда направляется наша группа, в сопровождении с прокурорами. И мы постараемся, объявим в Хатуни…, а может и подъедет эта группа непосредственно в селение. И все желающие сумеют подать свои заявления. Но я еще раз предупреждаю: если желание есть, так сказать, получить решение своего вопроса, то это даже Каламанов может инициировать, а решать будет прокуратура, закон, и ни кто-либо другой. Брать на себя функцию прокурора – это нарушение Конституции РФ.
Она же – Подтвердился ли факт, о котором говорила Политковская, о так называемом ложном расстреле, когда она сказала, что ее вывели перед установкой "Град" и пригрозили, что расстреляют?
Каламанов – Я даже не стал спрашивать. Если в ходе расследования прокуратуре будет угодно проверить этот факт, он будет проверен.
Я хотел бы добавить: если у корреспондента Политковской будет желание, так сказать, по этому факту возбудить уголовное дело, я буду очень рад это услышать и незамедлительно обращусь в прокуратуру о начале прокурорской проверки этого факта и возбуждения уголовного дела.
Радио "Свобода" – Девятнадцать дел сейчас ведется против военных…
Каламанов – Пятьдесят восемь.
Он же – Но из них девятнадцать попали в суд.
Каламанов – Да.
Он же – На какой стадии, известно ли вам, в судах? И вообще – за какие провинности дела открыты? Не только же за убийства людей…
Каламанов – Должен сказать, там очень широкий спектр. Я могу сказать: мы имели только 17 уголовных дел в декабре месяце; сейчас их 58. Военная прокуратура очень серьезно работает, по каждому факту. В основном это преступления нескольких видов. Преступления военнослужащих против военнослужащих непосредственно, неуставные отношения, повлекшие тяжкие последствия. Я говорю только о тяжелых уголовных делах. И есть большое количество (ну, большое - это десятки) преступлений против мирного населения, тяжелые преступления против мирного населения. Все они сейчас рассмотрены в судах, прошли уже, кажется, 14 или 15 военнослужащих – сейчас мне трудно на память, мы давали такую справку. Они уже осуждены.
Другие преступления – они имеют самый широкий спектр. Главное другое: что у нас ведь еще без вести пропавших очень много. У нас есть показания людей, которые надо проверять, в том числе и в войсковых частях. Поэтому я обращусь в Прокуратуру Российской Федерации, военную прокуратуру по включению в состав следователей специальной группы, которая создана МВД, одного-двух военных прокуроров в Чечне, чтобы можно было проводить расследования, в том числе и в войсковых частях.
Из зала – Есть ли информация о найденных на окрестностях Грозного?
Каламанов – Да, информация была. И когда мы прибыли в Гудермес, так сказать, информация поступала, и я видел, что после прибытия прокурор Чеченской республики продолжал работать еще до 2 часов ночи, разбираясь с этой информацией. Вот тут случай очень тяжелый. Такого рода могильник там найден, трупы не сразу находились, они разбросаны – кто в оврагах, кто еще где-то. Работа идет, в работу привлечено большое количество прокуроров, следователей. Я думаю, в ближайшее время, может быть даже завтра, прокуратура даст промежуточную информацию по поводу данного инцидента.
Мы договорились с прокурором республики, что люди, которые желают идентифицировать трупы, каждому из желающих должна быть предоставлена такая возможность. Это очень важно. Ко мне очень многие жители обращались в Гудермесе, и они переживают, что если увозят для идентификации в Ростов, могут не привезти, там, людей. У многих без вести пропали люди, многие не видели своих родственников – они переживают. Вот этот момент, морально-этический момент, он очень важен, и мы будем настаивать на том, чтобы права людей, по нахождению своих родственников и идентификации там были полностью соблюдены.
Он же – Сколько, по вашей информации, было найдено трупов.
Каламанов – У меня есть такое ощущению, я даже не буду называть цифру полностью, что эта цифра, может быть, и не окончательная. Я сейчас боюсь назвать цифру, потому что она может измениться.
вверх
|